Пограничное расстройство личности
Автор: Анна Кудинова
Редакция: Елена Бреславец
Оформление: Никита Родионов
Публикация: 29.06.2019
Последнее обновление: 29.06.2019

Пограничное расстройство личности — серьезное психическое расстройство, для которого характерна нестабильность аффективной сферы, нарушение контроля эмоциональных состояний, проблемы в установлении межличностных отношений и неоформленность, флюидность представлений о собственной личности. Данным расстройством страдает около 1–2 % населения, что составляет порядка 10 % всех амбулаторных пациентов с психическими расстройствами и 20 % от стационарных. Расстройство связано с высоким риском суицидов — среди больных с ПРЛ самоубийства встречаются в 50 раз чаще, чем в среднем по популяции. Среди пациентов с ПРЛ 75 % составляют женщины.

Группа психических расстройств, определяемых как расстройства личности, характеризуется стойкими нарушениями в формировании идентичности, я-концепции, образа себя, которые сопровождаются серьезными сложностями в построении отношений с другими людьми (невозможность устанавливать тесные доверительные связи, низкий уровень эмпатии и способности к децентрации, неспособность к разрешению конфликтов) и демонстрируют стабильность на протяжении долгого времени (более двух лет).

Выделяется четыре основные группы критериев, по которым определяется наличие у индивида ПРЛ и которые являются основой для его дифференциальной диагностики:

1) Эмоциональные нарушения. Пациенты с ПРЛ страдают выраженной дисфорией, которая проявляется в переживаниях тоски, стыда, паники, хроническом чувстве опустошенности и одиночества, в приступах гнева и агрессии. Также больные с данным расстройством демонстрируют крайнюю степень лабильности настроения и характера отношений к окружающим. Их чувства к одному и тому же объекту могут меняться от искренней любви до ненависти несколько раз в день.

2) Наличие когнитивных нарушений, которые могут быть представлены тремя уровнями. К первому уровню принадлежат нарушения непсихотического характера, такие как наличие сверхценных идей о собственной виновности, непродолжительный опыт дереализации и деперсонализации, наличие паранойяльной подозрительности без бредовой продукции. Второй уровень представлен квазипсихотическими или околопсихотическими состояниями, для которых характерно наличие псевдогаллюцинаций и иллюзий, имеющих продолжительный и повторяющийся характер. И, наконец, третий уровень предполагает возникновение психотических состояний, представленных настоящими галлюцинациями, которые чаще всего возникают в контексте психотической депрессии. 
Также к нарушениям когнитивной сферы можно отнести неустойчивость образа себя, что проявляется в ряде убеждений относительно собственной личности, характер которых может изменяться на противоположный несколько раз в день. Пациенты с ПРЛ не имеют четкой, устойчивой идентичности. Зачастую их Я-концепция содержит взаимоисключающие характеристики, обладает выраженной флюидностью. Данная размытость, неопределенность границ наблюдается не только на уровне представлений о собственной личности, но и на уровне образа тела. У пациентов с ПРЛ отмечается низкая чувствительность к сигналам собственного организма либо приписывание ему неадекватных характеристик. Способность к дифференциации своего соматического состояния также находится на невысоком уровне.

3) Импульсивность пациентов с ПРЛ. Принято выделять два основных типа больных по характеру импульсивных действий, которые они склонны совершать. Первая группа представлена больными с ПРЛ, которые склонны к намеренному саморазрушительному поведению, такому как парасуицидальное поведение, попытки суицида, нанесение себе увечий. Имеются данные о том, что от 70 до 75 % людей с ПРЛ хотя бы раз совершали акт членовредительства. Парасуицидальное поведение, которое предполагает демонстрацию намерения покончить с собой без цели осуществить настоящее самоубийство, часто носит манипулятивный характер и может служить способом удержания важного для больного с ПРЛ человека. Ко второй группе относятся пациенты с другими формами импульсивного поведения, не влекущими за собой высокий риск смертности, характерный для первой группы. К ним относится злоупотребление различными наркотическими веществами, алкоголем, расстройства пищевого поведения, неконтролируемая трата денег, опасное вождение, сексуальные девиации.

4) Крайняя нестабильность в отношениях, которая представлена двумя различными, но взаимодействующими между собой группами проблем. К первой относится страх быть покинутым/покинутой, который проявляется в боязни оставаться в одиночестве, постоянной потребности связываться с людьми через различные мессенджеры или физически взаимодействовать с ними. Вторая группа характеризуется нестабильностью близких отношений, повторяющимися разрывами и попытками вновь восстановить связь, использованием неадаптивных стратегий во взаимодействии с другими людьми, которые представлены манипуляциями, эмоциональными взрывами, непредсказуемыми реакциями.

Для пациентов с ПРЛ характерно сосуществование двух разнонаправленных тенденций в отношениях с другими людьми. Стремление к близким, симбиотическим отношениям перекрещивается с боязнью зависимости, тревогой по поводу растворения в другом, что приводит к резким эмоциональным реакциям, агрессии, обесценивании партнеров или друзей.

Причины ПРЛ носят комплексный характер. Так, исследования, проведенные на выборке монозиготных и дизиготных близнецов, показали, что конкордантность между парами испытуемых составила 35 % в первой выборке и 7 % во второй, что указывает на значимый вклад генетического фактора в формировании данного расстройства. Также, по разным данным, от 40 до 86 % пациентов с ПРЛ указывали на пережитые в детском возрасте эпизоды сексуального насилия, у части пациентов отмечалась психопатологическая симптоматика, указывавшая на наличие опыта сексуального насилия в детстве, даже в том случае, если данные события не озвучивались пациентом. Также в группе больных с ПРЛ значительно чаще, чем в группах пациентов с другими расстройствами личности, встречаются случаи физического насилия в детском возрасте. Предполагается, что при переживании в раннем возрасте повторяющегося сексуального и/или физического насилия жертва вынуждена вырабатывать неадаптивные защитные стратегии, не имея возможности выйти из травмирующей ситуации и зачастую будучи запуганной насильником. К таким стратегиям относится диссоциация — процесс, когда «Я» жертвы отщепляется от ее тела, в результате чего искажаются способность различать соматические сигналы, чувствительность к боли и удовольствию и схема тела . Результатом становятся переживания омертвения и оцепенения, дереализация (ощущение нереальности происходящего), а также частичная амнезия. На психологическом уровне пережитый опыт насилия влечет за собой утрату базового доверия к миру, сомнения в возможности близости как таковой, перманентное ощущение незащищенности и угрозы.

Лечение и диагностика ПРЛ осложняется тем, что данному расстройству часто сопутствует целый ряд психических патологий, таких как алкогольная и наркотическая зависимость, расстройства пищевого поведения, нарциссические и антисоциальные личностные расстройства и т. д. ПРЛ плохо поддается психоанализу и даже имеет тенденцию к усугублению в рамках данного направления, также невысокие результаты дает стандартная когнитивно-поведенческая терапия. Лучше всего в работе с людьми, страдающими ПРЛ, зарекомендовали себя диалектичекая поведенческая терапия и схема-терапия, которые сочетают в себе приемы стандартной КПТ, гуманистического направления в психотерапии, психоанализа и психодрамы.

Список источников:

  1. Ильина С. В. Влияние пережитого в детстве насилия на возникновение личностных расстройств //Вопросы психологии. – 1998. – Т. 6. – С. 65-74.
  2. Лайнен М. Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства личности. – Litres, 2019.
  3. Lieb K. et al. Borderline personality disorder //The Lancet. – 2004. – Т. 364. – №. 9432. – С. 453-461.
  4. Электронный ресурс: https://icd.who.int/browse11/l-m/en/#/http://id.who.int/icd/entity/941859884 (Дата обращения: 27.06.2019)
Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.